Документы личного происхождения как источник по истории в крымоведческих исследованиях: на примере восстановления биографии профессора Моисея Даяна. Моисей Исаакович Даян (настоящая фамилия Гинцбург, 1877–1940) – советский философ, критик, психолог, автор статей по еврейской истории. Родился 1 сентября 1877 г. в городе Нежин Черниговской губернии. В сurriculum vitae, датированном 1 февраля 1929 г., так охарактеризовал свои первые попытки получить образование: «Не попав из-за “процентной нормы” в ср.[еднее] уч.[ебное] зав.[едение], держал экстерно на курс реального училища, за границей прошел курс философии и психологии».

Действительно, Моисей Исаакович некоторое время обучался в Берлинском университете, однако с 1899 по 1902 гг. прошел курс обучения на историко-филологическом (медицинском) факультете     Императорского Харьковского университета. В начале ХХ в. двадцатичетырёхлетнего Моисея Гинцбурга увлекли революционные идеи. Уже в 1901 г. он примкнул к революционному движению. С 1909 по 1917 гг. проводил подпольную пропагандистскую работу в ряде городов Российской империи. Таким образом, события февраля 1917 г. застали М.И. Гинцбурга в рядах Бунда. Однако череда революционных событий привела к тому, что Моисей Исаакович порвал с бундовцами и примкнул к более радикальной левой фракции – Еврейской коммунистической партии.

Период пребывания М.И. Даяна в Крыму сопряжён с ключевыми страницами истории Гражданской войны на территории полуострова. В годы революционного лихолетья в Крым попало значительное количество не только деятелей культуры, но и разношерстная группа лиц, представлявшая весь политический спектр постреволюционной России, искавшие выгоду и покровительство от местной власти, а также «агенты» новой, Советской, власти, которые должны были подготовить «почву» для установления соответствующего режима в данном регионе. На Юго-востоке Крыма, в Феодосии, все вышеперечисленные группы лиц были представлены в своеобразном детище своей эпохи – Феодосийском литературно аристократическом кружке (ФЛАК).

Он возник после революции 1917 г. и просуществовал до установления Советской власти в Крыму. Частым гостем ФЛАКа был и Моисей Даян, входивший в обозначенный период времени в состав подпольной большевистской организации.

Свидетель этих событий, советский писатель Эмилий Львович Миндлин вспоминал о жизни ФЛАКа следующее: «<…> Кто здесь только не бывал! Белогвардейцы, шпионы, иностранцы, артисты, музыканты. Какие-то московские, киевские, петроградские куплетисты, поэты, оперные певцы, <…>, известные и неизвестные журналисты, спекулянты и люди, впоследствии оказавшиеся подпольщиками коммунистами. <…> Бывали в кафе и какие-то странные девушки, похожие на блудливых монашек. Странные эти девушки сходили с ума от стихов, были очень религиозны, много говорили о христианстве. Вели себя, как язычницы, читали Августина, часто покушались на самоубийство и охотно позволяли спасать себя».

Именно здесь, в обстановке белогвардейского Крыма, у Моисея Исааковича завязались долгие дружеские отношения с поэтом Максимилианом Александровичем Волошиным, были налажены контакты с будущим первым председателем Феодосийского ревкома тов. Жеребиным, будущим членом Феодосийского ревкома тов. Звонарёвым.

В составе подпольной большевистской организации М.И. Даян вёл активную работу по мобилизации трудящихся на борьбу против интервентов и белогвардейцев. К марту 1919 г. в Феодосии был создан подпольный ревком, занявшийся подготовкой благоприятной обстановки в городе для успешного вооруженного наступления советских войск и мобилизацией феодосийских рабочих. Ломая упорное сопротивление белогвардейских войск, 21 апреля 1919 г. Красная Армия овладела Феодосией. В освобожденном городе вся полнота власти была сосредоточена в руках нового ревкома, созданного из числа бывших подпольщиков и представителей Красной Армии. Бывшие товарищи М.И. Даяна по ФЛАКу сыграли свою роль в его назначении на должность редактора «Известий Феодосийского военно-революционного комитета».

Однако вскоре Вооруженные силы Юга России под командованием А.И. Деникина занимают весь Крым, и Даян вместе с семьей обосновывается в Коктебеле, где, как и в Феодосии, в годы Гражданской войны по разным причинам оказались видные представители русской интеллигенции: писатели, поэты, музыканты, композиторы. В мае 1920 г. в Коктебеле был организован подпольный съезд крымских организаций РКП(б), сведения о котором, через провокатора А. Ахтырского, получила врангелевская контрразведка. Ею были предприняты все необходимые меры, место проведения было окружено, участники съезда, отстреливаясь, сумели укрыться в горах, а М.И. Даян решил укрыться на даче своего хорошего друга по ФЛАКу Максимилиана Волошина.

В тетради Максимилиана Александровича «Истории моей души» под 1920 годом мы встречаем следующую запись, относящуюся к этому периоду:«“Серафим”. Ссора с Эренбургом. Отъезд Татиды. Генерал Калинин и Князевы. Гинсбург. Приход большевиков. Феодосия. Террор».

Свет на эти события проливают воспоминания старшей дочери М.И. Даяна – поэтессы и писательницы Раисы Моисеевны Гинцбург (1907(14)–1965): «Но помню отчетливо, что моего отца Максимилиан Александрович спас от белых. Потом мы уехали из Коктебеля. От высокого белого дома, между серыми маслинами, по громкому гравию дорожки быстро шел Максимилиан Александрович. Он поднялся на террасу стремительно и уверенно. Он позвал мою маму. Я стояла у толстой колонны и, угнетенная тревогой всего этого дня, прислушивалась. Не слыша тихих слов, я поняла, что Максимилиан Александрович успокаивает, что-то обещает. Сумерки. Быстро наступила ночь. Я с мамой вышла на шоссе, надеясь встретить папу. Но он не пришел из Феодосии. А в Феодосии, в “списках” была оценена его голова как “красного”.

Мама сказала мне об этом тихим, недрогнувшим голосом. Ее белая блузка чуть виднелась в темноте. Мы постояли у гудящего столба у мостика и вернулись домой. Мама покормила нас мелкой, как орешки, картошкой – меня и четырехлетнюю сестру. Я лежала, слышала, как шумит прибой. Папа не пришел. А утром по гравию дорожки шагал белый генерал, белые офицеры. Мама не велела нам спускаться с террасы. Какие-то мальчишки за кустами ограды, на дороге, пели что-то про жидов и красных. Генерал с офицерами зашли в дом Максимилиана Александровича. Мама мне ничего тогда не говорила. Но когда на следующий день ушли белые и папа, живой, усталый, был с нами, я узнала, что Максимилиан Александрович спрятал его от белых в своей постели».

В годы Гражданской войны на территории Крыма оказался и поэт О.Э. Мандельштам, пребывание которого на территории полуострова было не устроено и складывалось неудачно. Также, как и М.И. Даян, Осип Эмильевич был участником ФЛАКа и другом М.А. Волошина. Среди воспоминаний поэта, относящихся к этому периоду времени, мы находим фрагмент, который подтверждает пребывание Даяна в Феодосии в период нахождения там войск А.И. Деникина:

«<…> Тогда, в лихорадке, знакомой каждому бродяге, я метался в поисках ночлега. <…> Не принадлежа к уважаемым гражданам города, с наступлением ночи я стучался в разные двери в поисках ночлега. Нордост свирепствовал на игрушечных улицах. Гинзбурги, Ландсберги и проч. пили чай с белой еврейской булкой «халой». Ночные сторожа татары похаживали под окнами меняльных лавок и комиссионных магазинов, где чубуки и гитары драпировались в шелковый полковничий халат. Разве что, гремя подковами английских ботинок, пройдет запоздалая юнкерская рота, потрясая воздух известным пэаном, с некоторыми нецензурными выраженьями, которые опускались днем по настоянию местного раввина <…>».

К ноябрю 1920 г. Красная армия под командованием М.В. Фрунзе подошла к Перекопу. Сумев в кратчайшие сроки преодолеть Сиваш, и, поддерживаемая десантом в районе Судака, она развернула массирование наступление. 16 ноября 1920 г. Южный фронт был ликвидирован, в Крыму была установлена Советская власть. Вслед за этими событиями М.И. Даян принимает решение перебраться из Крыма в Смоленск. Однако экономическое положение в молодой Советской республике оставалось крайне напряженным, транспортная связь между центром и провинциями была нарушена, да и в условиях чистки Крыма от контрреволюционеров купить куда-либо, а тем более в Москву, билет без спецпропуска, было невозможно.

Решить эту проблему вновь помог М.А. Волошин, который в этот период являлся главой Феодосийского отделения Всероссийского союза поэтов, в обязанности которого входило составление ходатайств о пропусках для литераторов, желающих уехать в Москву. По стечению обстоятельств из Крыма вместе с М.И. Даяном уезжал вышеупомянутый советский писатель Э.Л. Миндлин, оставивший об этом событии воспоминания:

<…> Нам дали отдельный вагон теплушку, и мы вместе – Майя Кудашева с сыном и матерью, бывший подпольщик, член Ревкома поэт Звонарев, возвращавшийся к себе в Орел, бывший редактор «Известий Феодосийского ревкома» Даян, актриса Кузнецова-Гринева с дочерью, поэт Томилин, еще какой-то поэт, и еще какой-то, и я. <…>

Из Феодосии до Москвы мы ехали десять дней. <…> Мы ехали медленно, с частыми остановками. Вагон наш то и дело отцепляли на станциях, и мы по очереди ходили к начальникам станций умолять прицепить наш вагон к составу. Только на одиннадцатые сутки наш вагон остановился y Рогожской заставы Москвы. На вагоне мелом крупными пляшущими буквами было написано: «Вагон поэтов».

Мы выгружались недолго. Вещей было мало. Все, кроме меня, знали, где им провести первую ночь, некоторые возвращались на свои старые квартиры.

<…> Сообща наняли какие-то дрожки, погрузили на них свой скарб, и вялая лошадка, понукаемая дрогалем, потащилась через всю Москву. Мы табором шли за ней и время от времени останавливались то в одной части города, то в другой, чтобы попрощаться со спутниками, достигшими своего дома <…>.

В Крым М.И. Даян вернётся лишь в ноябре 1934 г., но, как и раньше, попадет в жерло нового противостояния. К концу 1934 года профессору Даяну припомнили былые «прегрешения». В 1935 году Моисей Исаакович «за скрытие своих ошибок <…> и не разоблачение контрреволюционной сущности троцкизма» был исключен из ВКП(б) и уволен с должности директора Севастопольского музейного объединения. После этих драматических событий он был вынужден вернуться в Москву. В этот период профессор Даян неоднократно обращался за помощью к Н.А. Морозову, поскольку не мог найти работу. В 1939 году подготовил к публикации ряд статей, которые были направлены им Николаю Александровичу для рецензирования с последующей публикацией. Однако в силу сложившихся обстоятельств эти работы не были напечатаны в философском эссе «Будущее: мирный путь к реальным реформам» (1898).

Обращение к наследию мыслителей прошлого, историко-политологической оценке их работ, является важным и актуальным в контексте не только развития собственно историко-политологической науки, но и, как представляется, может помочь установить основные причины, динамику, последствия промышленной революции и роста городов, выработать успешные политические подходы к решению современных проблем, обусловленных активным развитием городов.