Общепризнано, что официальное толкование правовых норм, особенно в современной действительности, изобилующей огромным количеством правовых актов, крайне необходимо для их правильного понимания, применения, устранения пробелов и коллизий. В идеале цель и задача толкования состоит в установлении истинной воли законодателя, для единообразного применения к ситуациям, выраженным в норме права. Однако проблема официального толкования, в частности судебного толкования, заключается в том, что акты судебного толкования отвечают признакам правовых актов: они общеобязательны, приняты уполномоченным на то органом, формальны.

И определяя содержание той или иной нормы права, посредством обобщения и разъяснения судебной практики, судебный орган фактически определяет должное правило разрешения судебных дел, т.е. устанавливает определенную процессуальную норму, которой будут следовать нижестоящие суды. Судебное толкование в Российской Федерации осуществляет

Конституционный суд, дает толкование положений Конституции РФ, и Верховный суд, дает разъяснение по вопросам судебной практики. Для характеристики актов судебного толкования следует рассмотреть акты толкования Верховного суда РФ. Согласно статье 19 Федерального Конституционного закона «О судебной системе» Верховый суд «в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации дает судам разъяснения по вопросам судебной практики». Сформированная судебная практика ограничена всеми существующими отраслями права в России, а выносимые постановления являются обязательными как для судов общей юрисдикции, так и для арбитражных. Отсюда важно дать теоретико-юридическую оценку выносимым постановлениям, поскольку они определяют направленность применения правовых норм.

В теории российского права предписания, содержащиеся в актах толкования права, следует считать, по мнению Перевалова В.Д., правоположениями, которые не имеют юридической силы, но имеют юридическое значение. Для оценки такого понятия необходимо проанализировать различные Постановления Пленума ВС РФ.

Например, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» осуществляет не только толкование-разъяснение статей, но и устанавливает права и обязанности субъектов, не предусмотренные интерпретируемой статьей. Так, дается толкование статьи 393.1 ГК РФ «Возмещение убытков при прекращении договора», где Верховный суд наделяет должника правом предоставления доказательства о недобросовестных действиях кредитора, чего не предусмотрено в самой статье.

Тоже самое можно увидеть в постановлении от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». Верховный суд дает толкование статьи 76.1 и говорит, что возмещение ущерба и (или) денежное возмещение, могут быть произведены не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия) другими лицами, о чем не говорится в самой статье, мало того, 2 пункт данной статьи говорит, что «лицо впервые совершившее преступление,… освобождается от уголовной ответственности, если возместило ущерб…»- говорится о самостоятельном возмещении ущерба.

Особый интерес представляет ситуация в постановлении от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации». Дается толкование статьи 31 Жилищного кодекса, которая определяет лиц, относящихся к членам семьи собственника. При этом говорится «Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи». При этом процедура признания данных лиц не урегулирована в процессуальных законах, а описывается именно в постановлении Пленума ВС РФ в пп. б, п. 11. То есть в данном случае Верховный суд восполнил пробел в законодательстве путем установления процедуры признания лиц членами семьи.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего труд спортсменов и тренеров» устанавливает дефинитивные нормы правовых категорий «спортсмен», «тренер», «спортивный режим», что не предусмотрено 54.1 главой Трудового кодекса РФ, в то время как их определения важны для применения норм трудового права. К примеру, спортсмен за нарушение спортивного режима должен привлекаться к дисциплинарной ответственности, согласно Постановлению, а поскольку ТК РФ не дает понимание, что вообще означает спортивный режим, Верховный суд в дополнении к установлению дисциплинарной ответственности устанавливает норму, которая трактует данное понятие.

Еще более важным аспектом в определении положения актов толкования Верховного суда является ссылка нижестоящих судов на Постановления Пленума ВС РФ. Например, в решении Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16 января 2017 года (2-636/2017) судья ссылается на Постановление «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в решении Свердловского областного суда от 14 февраля 2017 года (33-2984/2017) судья ссылается на Постановление «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений». Подобные ссылки также подтверждают тот факт, что некоторые положения актов толкования ВС РФ расцениваются как нормы, которыми судьи руководствуются не как интерпретационными, а как обязательными и имеющими юридическую силу.

Это лишь небольшая часть примеров, которые свидетельствуют о наличии элементов нормотворчества в актах толкования Верховного Суда РФ. Деятельность этого суда сводится не только к разъяснению содержания норм права, но и созданию новых процессуальных положений.

Кроме того, Верховный суд может принимать Постановления, вносящие изменения в ранее принятые акты, что дает основание говорить о его деятельности, как о нормотворческой.

Многие авторы, слыша о судебном нормотворчестве, выраженном в актах толкования, ошибочно начинают расценивать их как юридические прецеденты. На самом же деле юридические прецеденты основаны на конкретном правоотношении и в соответствии с ним вырабатывают определенную норму для разрешения подобных же ситуаций, в то время как акты толкования и содержащиеся в них нормы основаны на определенной норме права, и в зависимости от различных факторов начинают ее «корректировать» для последующего применения судами.

 

Теория российского права не совсем признает такое явление как судебное нормотворчество, ввиду сложного теоретического обоснования из-за устоявшейся теории разделения властей, где определено четкое место суда, как органа осуществляющего исключительно правосудие. Однако анализ названных примеров свидетельствует о создании судебными органами норм, имеющих юридическую силу.

Статья на тему акты судебного толкования